Сложности прививания







17.11.2020

В настоящее время изобретение и изготовление вакцины от той или иной инфекции уже не является чем-то необыкновенно сложным с точки зрения науки и технологий. Существуют, конечно, исключения. Но они только подтверждают правило. Сегодня прививаться можно от подавляющего большинства известных медицине болезней. Другое дело, что порой сложно создать эффективно работающую вакцину. Например, от ВИЧ прививка есть, правда, работает она недолго и потому пока бессмысленна.

В этом отношении с поиском вакцины от коронавируса из Уханя дело обстоит немного легче. Можно вспомнить, что незадолго до объявленной Всемирной организацией здравоохранения пандемии ученые уже смогли расшифровать геном SARS-CoV-2. С одной стороны, был доказан природный характер заразы. С другой, новые знания позволили быстро начать работы с вирусом и, соответственно, получить вакцину против него. К примеру, самыми первыми появились инактивированные или «убитые» вакцины. Они состоят из частиц, специально выращенных или измененных таким образом, чтобы не вызывать инфекцию у организма, но позволить ему вырабатывать иммунитет. Одна из таких вакцин была разработана в Казахстане уже в середине мая и включена в перечень перспективных в списке ВОЗ.

11 августа президент России Владимир Путин объявил об официальной регистрации первой в мире вакцины против коронавируса – российской вакцины «Спутник-V». Это векторная вакцина и она принципиально отличается от инактивированной тем, что вирус остается живым, но лишается кусочков генома. С такими модификациями он, по задумке ученых, не способен размножаться в теле человека, не представляет угрозу и, более того, помимо выработки антител способен переносить необходимые гены, которые искусственно встраиваются в него.
 
Примечательно, что на разработку «Спутника-V» ушло всего 14 дней. Впрочем, секрет невероятной скорости объясняется просто. Прививку создали на базе другой вакцины – против ближневосточного респираторного синдрома MERS, над которой трудились более трех лет. Один из авторов прокомментировал изобретение «Спутника-V» следующим образом: «Когда появился коронавирус SARS-CoV-2, ближайший собрат из группы бета-коронавирусов, у нас не было никаких сомнений, что и как делать. Творческих мук не было. Копипаст в буквальном смысле».

Таким образом, уже к осени появились сотни прототипов вакцин против SARS-CoV-2, из которых 92 проходят исследования на животных, а более сорока – испытываются на людях и получили название вакцины-кандидаты.

Однако если изготовление самой вакцины – не самый сложный этап, то гораздо труднее провести все необходимые испытания и признать ее годной к употреблению. Это требует совершенно иных затрат и ресурсов, а также большего числа добровольцев. Речь идет о десятках тысяч человек.

В этом смысле понятны претензии научного сообщества к российской вакцине. Дело в том, что создавалась она стандартным для всех векторных вакцин образом, которые активно используются с конца прошлого века. По такому же принципу, например, сделана вакцина от вируса Эбола. Однако «Спутник-V» не прошел третью, самую важную фазу – слепое рандомизированное плацебо-контролируемое клиническое исследование. А именно она в конечном итоге решает дальнейшую судьбу любой вакцины. Так, проект считавшейся очень успешной Оксфордской вакцины против коронавируса, которая испытывалась в Великобритании, Бразилии и ЮАР, едва не был закрыт, когда в сентябре медики на время приостановили исследования из-за болезни одного из добровольцев.

Поэтому один из аспектов процесса внедрения вакцины от китайского коронавируса – это время. А с ним у всего мира все очень непросто. Количество жертв COVID-19 в середине октября превысило миллион человек, заболевших – почти сорок миллионов. Надвигающаяся вторая волна грозит привести к новым людским и материальным потерям. По некоторым прогнозам, ограничительные меры и изоляция могут довести потери мировой экономики до 9 трлн. долл. США. Экстраполяция данных, полученных в ходе первого карантина, показывает, что очередной локдаун многие страны не перенесут.

В таких условиях логично форсировать разработку вакцин. Однако с учетом имеющихся сотен вакцин-кандидатов главный вопрос упирается в безопасность. Насколько безопасными они будут для здоровья человека? Какими будут последствия, в том числе и отложенные? Насколько этично проводить массовую вакцинацию не прошедшими полный цикл испытаний препаратами? Последнее особенно актуально в свете того, что власти некоторых стран уже готовы к масштабным прививочным мероприятиям. И это очень серьезный момент, потому что вопрос вакцины помимо чисто медицинской составляющей имеет много чего от экономики и политики.

Цена вопроса

С одной стороны, очевидно, что фармацевтические компании, а в некоторых случаях и государства, вложили колоссальные инвестиции в разработку вакцин против коронавируса, и надеются получить сверхприбыли, рассчитывая первыми финишировать в «гонке». Отсюда понятно желание тех же россиян продавать свою вакцину в Индию и Латинскую Америку. Даже исходя из того, что «Спутнику-V» придется «толкаться локтями» на тесном рынке с другими прививками от коронавируса, маркетинговые планы сулят сказочные барыши.

Впрочем, государства могут действовать исходя из собственной логики. Основная цель властей любой страны – решение проблемы, приведшей к чрезвычайной ситуации и-за распространения инфекции. Но при этом некоторые национальные правительства преследуют также другие внутри- и внешнеполитические цели. Например, в начале лета президент США Дональд Трамп торопил компанию Pfizer поскорее заканчивать с подготовкой вакцины, так как вакцинация смогла бы повысить его шансы на переизбрание на второй срок. Злые языки уверяют, что американский лидер готов был ради этого даже пойти на нарушение принятых для испытания вакцины правил. И все это только для того, чтобы вакцина стала доступна до президентских выборов в ноябре.

Вероятно, что именно для усиления политических позиций Кремля российский коллега Трампа согласился на регистрацию российской вакцины до проведения важной части клинических испытаний. Кроме прочего, вполне возможно, здесь имела место та же логика, которая заставляла страны соревноваться друг с другом в годы холодной войны. Для России ее собственная зарегистрированная первой в мире вакцина – это вопрос государственного престижа, это такая же важная веха, как полет Гагарина в космос, отправка исследовательского аппарата к Венере или ошеломляющие спортивные победы на Олимпийских играх. Не случайно российская вакцина получила столь громкоговорящее название – «Спутник».

Как бы то ни было сегодня в мире уже применяются несколько вакцин, испытание которых еще не завершено. Россия и Китай, активно прививая своих граждан, фактически проводят третью стадию испытаний. Интересно, что авторы российской вакцины уверяют, будто такой метод не противоречит правилам создания вакцин в условиях чрезвычайной ситуации. Вроде бы даже такой подход оправдывает и ВОЗ, ведь вакцина появилась не в межпандемический период, так сказать, в мирное время, а в самый что ни на есть разгар «боевых» действий.

Поэтому доводы российского руководства понятны и не должны вызывать возражений. Особенно если будет доказана эффективность вакцины. В настоящее время, однако, мы знаем только то, что привитые весной «Спутником-V» добровольцы к осени не заболели и не имели серьезных побочных эффектов. О том, насколько успешна и работоспособна вакцина, ученые с уверенностью смогут сказать в лучшем случае в конце этого года, а скорее всего – после первого квартала следующего, 2021-го.

В отличие от Москвы, Пекин использует свои четыре вакцины действительно ограниченно, в основном прививая военных из Народно-Освободительной ар­мии Китая, которая стала на­стоящим испытательным поли­гоном. Массовая вакцинация населения не предполагается по ряду причин. Во-первых, по официальной версии коронавирус и вызываемая им болезнь COVID-19 в Китае побеждены. С середины августа в стране нет ни одного случая заражения, кроме завезенных, и по этому поводу в городе Ухань был проведен красочный фейерверк.
Во-вторых, в Китае к медицине и системе здравоохранения сохраняется настороженное отношение, ввиду прошлых скандалов с медицинскими препаратами. Китайское руководство опасается нарушить сложившийся статус-кво неудачной вакциной и рисковать политической и социально-экономической обстановкой.

В отличие от китайских властей российское руководство стремится поскорее объявить об успешности вакцины. В данном случае кроме престижа страны и очевидных экономических целей, похоже, пытаются решать определенные внешнеполитические задачи. И это вполне понятно. В последние годы Москва столкнулась с негативным восприятием своей деятельности в ряде стран. При этом у нее в силу объективных причин, в том числе и экономических, заметно снижаются возможности оказывать политическое влияние. В условиях пандемии разработки российских ученых дали руководству страны новый шанс так или иначе формировать мировую повестку в решающем для мира вопросе – победа над коронавирусом. Это все равно как если бы Советский Союз использовал свои наработки и инновации в эпидемиологии и вирусологии для охраны здоровья своих союзников с далеко идущими политическими последствиями.

Маневр Кремля вокруг вакцины оказался выигрышным. После объявления о регистрации вакцины в Москву посыпались сообщения с просьбами поделиться вакциной. Всего обратилось 27 стран, а общее число заинтересованных в приобретении российской прививки превысило 50 государств. Вопросы вирусологии и исследования в области вакцин в большинстве этих стран не самое сильное место. Очевидно, что они ограничены в своих возможностях и являются наиболее уязвимыми для коронавирусной пандемии. Впрочем, среди них есть и те, кому просто выгоднее приобрести российскую вакцину, чем тратить время и миллиарды долларов на создание и изготовление собственной.

А это может говорить о том, что создание вакцин от коронавируса открывает новую страницу в международных отношениях. Прививка против COVID-19 вполне может использоваться ведущими державами как средство реализации внешней политики. Не удивительно в этой связи, что ВОЗ уже предложила некий механизм партнерства для обеспечения всех стран вакциной и призвала отказаться от «национализма в сфере вакцин», который, по словам гендиректора организации Тедроса Аданома Гебрейесуса, «только помогает коронавирусу».

Получается, что Глобальный альянс по вакцинам и иммунизации (механизм COVAX), созданный при поддержке ВОЗ и Европейской комиссии, к которому присоединились уже более 170 стран, становится наиболее влиятельной силой в сфере вакцинирования после США и России. Основная цель проекта – подстраховка на тот случай, если национальные вакцины стран – участниц программы не будут эффективными. Любопытно, что Вашингтон и Москва пока не участвуют в этой программе, что может свидетельствовать о наличии у них амбиций стать отдельными центрами, к которым будут обращаться нуждающиеся страны.

В отличие от них тот же Китай, принимая участие в COVAX, идет на сотрудничество с другими разработчиками. Это становится некой гарантией в случае неудачи собственной вакцины, а также обеспечивает преимущество позиции для распространения своей, в случае успеха. Казахстан также присоединился к инициативе COVAX. Безусловно, внедрение собственной вакцины по-прежнему остается приоритетом для нашего государства. Однако вопрос третьей стадии клинических испытаний всех трех казахстанских вакцин пока не решен, только две из них допущены к клиническим испытаниям.

Таким образом, присоединение Казахстана к инициативе COVAX страхует республику от рисков остаться без вакцины или быть зависимым в этом вопросе от других стран. Механизм глобального альянса предполагает обязательное выделение вакцины, прошедшей успешные испытания всем странам-участницам не менее чем на 20 проц. населения страны. Этого достаточно для первого этапа вакцинирования.

При этом Нур-Султан рассматривает возможность договоренностей с другими производителями, в частности с Россией и США. Это особенно актуально на фоне необходимости диверсифицировать получение вакцин, если вдруг возникнет вопрос с соответствующими производственными мощностями в Казахстане.

Между тем, несомненно, перед Казахстаном встает вопрос использования отечественных вакцин. Современное государство вольно или невольно вынуждено обращать самое пристальное внимание на сферу научных разработок в фармацевтике и медицине в целом. Борьба за вакцину и повышение эффективности лечения от коронавируса показали необходимость наличия современной инновационной медицинской инфраструктуры и высококвалифицированного персонала.

Но не менее важно и то, что медицина превращается в один из фундаментов экономического развития страны. Благодаря высоким технологиям данная отрасль постепенно становится серьезным драйвером экономического развития государства. Не случайно сегодня в медицину пришли такие крупные и богатые технологические компании как Apple и Google, Microsoft и Alibaba, Samsung и IBM.

В самом общем смысле медицина сегодня – это не только здоровье каждого отдельного человека, сфера здравоохранения затрагивает вопросы национальной безопасности, глобальной экономики и большой политики. По сути, мы входим в новый мир, в котором коронавирус привел к серьезным тектоническим сдвигам, и Казахстану необходимо как можно быстрее адаптироваться к новой реальности.

Павел Орлов

Copyright © 2015-2020 All rights reserved.